В начале XIX в. русские молодые люди, желавшие учиться за границей, выбирали прежде всего Германию - Лейпциг, Берлин, Страсбург, Гейдельберг, Галле, но чаще всего - Геттинген. Связь с Геттингенским университетом установилась еще в конце XVIII в. через А.Л. Шлецера, который поселился там, уехав из России в 1784 г. Он привез с собой четверых русских студентов из Петербургской Академии, затем ему прислали еще пятерых воспитанников Московской духовной Академии. Кроме того, директор Московского университета И.П. Тургенев, друг и соратник Н.И. Новикова, знаток немецкой литературы и поклонник немецкой учености, послал в Геттинген нескольких студентов, в том числе своего второго сына Александра, а вслед за тем за первую четверть XIX в. в Геттингене побывало около 300 студентов из России.
Сыновья И. П. Тургенева Александр и Николай были воспитаны в духе немецкой культуры. Еще не побывав в Германии, братья Тургеневы и их друзья с восторгом ожидали встречи с этой страной философов и поэтов. Воспитателем четырех братьев Тургеневых был гражданин Женевы Т.К. Тоблер, знаток и почитатель немецкой литературы, возбудивший в юношах увлечение пьесами Шиллера и «Вертером» Гете. И в студенческие годы они и их друзья увлекались немецкой литературой - Гёте, Шиллером, Коцебу, Виландом. В Московском университете еще на рубеже XVIII и XIX вв. составилось «Дружеское литературное общество», душой которого, по воспоминаниям Ал. И. Тургенева, были его старший брат, рано скончавшийся Андрей Тургенев и профессор А.Ф. Мерзляков. Это они познакомили русское общество с немецкой литературой, осуществив много переводов на русский язык рассказов и пьес Коцебу, стихов Гёте, Шиллера, Виланда. Русские образованные люди могли знакомиться со всем новым, что появлялось тогда в немецкой литературе. Таким образом, первоначально именно знакомство с немецкой литературой определило интерес и увлечение немецкой культурой в русском обществе. Что касается Шиллера, то этот немецкий поэт на целое столетие стал кумиром многих просвещенных людей в России.
Мы обратимся к материалам, касающимся братьев Александра и Николая Тургеневых. Их деятельность и их роль в русской ученой культуре начала XIX в. уже были предметом детальных исследований, в которых затрагивались и их связи с немецкой культурой . Нас здесь интересует только соотношение их представлений о «высокой», ученой Германии и отношения к немецкой повседневности и к самим немцам. Александр Иванович Тургенев, после смерти брата Андрея, а затем и отца, остался в семье старшим, принял на себя заботы о младших братьях и в зрелые свои годы служил и быстро делал карьеру, оборвавшуюся, однако, после того, как находившийся за границей брат его Николай был заочно осужден как участник декабристского движения. Друг Вяземского и Жуковского, равно как и многих других просвещенных, либерально настроенных русских людей, А.И. Тургенев был человеком высшего петербургского света, по убеждениям своим - космополитом. Юношей 18-ти лет, в 1802 г., будучи причисленным к министерству иностранных дел, но мечтая об ученой карьере, он отправился в Геттинген на два года учиться для подготовки к дипломатической службе.
Занятия в Геттингенском университете были весьма напряженными. Вот как писал о них друг и спутник А.И. Тургенева А. Кайсаров: «Я слушаю здесь химию, древнюю и новую историю, логику, русскую историю у Шлёцера, эстетику, учусь по-английски, немецки, итальянски и иногда по латыни - и в неделю 10 часов у одних только учителей сидеть; сверх того, надобно иногда почитать, пробежать то, что слышал». В Геттингене Тургенев увлекся исторической наукой и обратил на себя внимание Шлёцера, помогал тому в подготовке труда о Несторе-летописце.
40 лет спустя А.И. Тургенев записал в своем дневнике: «Геттинген, Геттинген! Ты еще и теперь жизнь моего отжившего сердца; ты еще и теперь разделяешь господство над ним с Симбирском и Волгою». Значительную часть своего времени за границей А. И. Тургенев проводил вовсе не в Германии, но она на всю жизнь осталась для него олицетворением и источником высокой культуры. Много лет спустя после геттингенской поры, в 1825 г., а затем в 1840 г. он лечился в Германии на водах и вел там дневник. Самые яркие его впечатления этих лет - знакомство с Ф.Шеллингом - «первой теперь мыслящей головой в Германии», с которым он вел долгие беседы, а затем с Г.-К. ф. Штейном, известным прусским реформатором, «мудрецом нашего времени, одним из восстановителей падшей пред Наполеоном Германии».