Почти все идеологи и деятели славянофильства - А. С. Хомяков, А.И. Кошелев, братья Иван и Петр Киреевские, К.С. Аксаков -учились в Германии. В их дневниках и письмах находим записи об ученых занятиях, посещении «святых мест», связанных с кумирами русской образованной молодежи 30-х гг. Гете и Шиллером, чтении сочинений великих немецких философов Фихте, Гегеля, Шеллинга. Мы познакомились с восторженными отзывами К.С. Аксакова об ученой Германии. Духовное развитие первого поколения славянофилов началось со знакомства с немецкой философией, прежде всего, Шеллинга и Гегеля. По выражению И.С. Аксакова, принадлежавшего уже к следующему поколению славянофилов, у его брата К.С. Аксакова и Ю.Ф. Самарина интерес к миру русского духа и русской жизни с ее неисследованными тайниками возник именно под влиянием Гегеля. В 20-30-х гг. немецкая философия формировала круг их философских и историко-философских интересов и стиль их мышления. Позже они всеми силами старались от нее дистанцироваться, противопоставляя западноевропейским - и прежде всего немецким -философским системам «верующее любомудрие» (И.В. Киреевский), основанное не на немецком «формальном и логическом» способе мышления, а «православном, русском» живом и цельном, свободном от немецкой «умозрительности», включающем в себя элемент поэтической интуиции, внутреннего просветления. Заметим, что «российское любомудрие», несомненно, было среди оснований историко-философских взглядов и почвеннических идей Ф.М. Достоевского.
Ответы на насущные вопросы российской действительности славянофилы искали не только в немецкой философии. Широкое влияние приобрели в России немецкие политические идеи. В раздробленной Германии, ищущей пути к единству, проблемы национального самосознания, культурной самобытности стояли остро и разрабатывались интенсивно; эти же проблемы составляли важнейший аспект споров 40-х гг. между западниками и славянофилами. В знаменитых «Речах к германской нации», произнесенных Фихте зимой 1808-1809 гг. в Берлинском университете и превративших академического философа в пророка и пропагандиста национальной независимости, не только ставился вопрос о борьбе против наполеоновского ига, но и обсуждались проблемы национальной и культурной идентичности немцев. Речи эти были хорошо знакомы славянофилам и воспринимались ими как нечто весьма близкое их исканиям.
Стремясь преодолеть влияние немецкой философии, славянофилы, тем не менее, сохраняли глубокое уважение к «высокой», «ученой» немецкой культуре. Но когда речь шла о присутствии немцев в России, «немецкая тема» звучала у них по-иному: славянофилы уверяли, что немцы, составляющие значительную часть высшей петербургской бюрократии и офицерства, не могут понять «органических потребностей» русского народа. Также и западники, считавшие, что России надлежит идти по европейскому пути и увлекавшиеся достижениями высокого германского «Geist», присутствие немцев у себя дома считали злом. Часто репрессивные черты царского режима относили за счет немецкого «засилья» в государственных органах, в армии и при дворе, а военные неудачи объясняли пристрастием царя к прусским военным порядкам. В отношении к Германии и немцам у западников обнаруживались разные и часто противоположные оттенки: восхищение соседствовало с завистью и осуждением, одобрение немецких моделей - с размышлениями о том, что пора уже отказаться от всякого подражания иностранному.
Начиная с 60-х гг. можно говорить об актуализации в России болезненного «немецкого вопроса». С одной стороны, углублялось его социально-экономическое содержание. Еще в 40-х гг. зародилось негласное «соревнование», в ходе которого иностранцев, и прежде всего, конечно, немцев, стремились вытеснить из образовательных систем, из технических служб, из государственных органов. Заметно изменилось отношение к немецким ученым: участились нападки на них со стороны публицистов и даже русских коллег. Процесс модернизации, начавшийся в России после крестьянской реформы 1861 г., обострил ситуацию. В 60-х гг. происходило интенсивное проникновение в Россию иностранных товаров и капиталов, среди которых большую часть составляли германские.