Изучение представлений народов друг о друге составляет часть более широкого поля исследований проблемы - «Я» и «Другой», «свой» и «чужой». В философии, социологии, психологии эта проблема - одна из ключевых; в исторической науке и культурологии она приобрела особенную популярность лишь в последние десятилетия. Конечно, это связано с ее актуальной значимостью в наши дни - роковые события ХХ столетия заставили вновь задуматься над функцией «образа врага» в историческом процессе. Не менее важно и другое: развитие и распространение историко-антропологических подходов в историческом исследовании позволяет нащупывать новые пути изучения того, как возникают, распространяются и изменяются составляющие немаловажную часть картины мира коллективные представления о «другом», «чужом», потенциально враждебном.
Эта проблема имеет различные аспекты. Речь идет о социальных, национальных, культурных, половых, возрастных различиях, а для историка - и о различиях между людьми разных исторических эпох. Возможно ли вообще понять «другого» и принять «чужого»? Проблема диалога - одна из важнейших в культуре всех времен; нам кажется, что сейчас она стала особенно животрепещущей. Оппозиция «свой» - «чужой» архетипического свойства, однако границы между «своим» и «чужим» текучи; они изменяются как в пределах каждой эпохи, так и - тем более - в историческом процессе. И характер этой оппозиции тоже меняется в зависимости от той или иной исторической ситуации. В античные времена она носила преимущественно социальный и культурный характер: свободные - рабы, эллины - варвары, а затем до конца средневековья фундаментальная противоположность «своего» и «чужого» имела форму устойчивого религиозного противопоставления, предполагавшего безусловное неприятие «чужого».
В данной работе проблема «свой» - «чужой» ставится в аспекте национальных различий и национальных вопросов XIX века. Новое время принесло европейскому человеку принципиальные новшества в понимании соотношения «своих» и «чужих». Восприятие «другого» изменилось в результате реального общения с «другими» в ходе великих географических открытий. Те, кто сами не побывали в дальних странах, знакомились с «другими» по рассказам путешественников и сочинениям о путешествиях, и это существенно изменяло картину мира, расширяя возможности и познания «других», и самопознания.
Не только географические открытия, но и астрономические исследования, и теоретические философские прорывы трансформировали традиционные представления о замкнутости мира; создавалось представление о безграничном, о бесконечности. Идея единства мира имела огромное значение для новой постановки проблемы «я» и «другой», «свои» и «чужие». Несмотря на существование различных рас, люди принадлежат к одному общему роду, к человечеству - такое суждение высказал Кант в XVIII в. Но проблема «свой»-«чужой» отнюдь не была снята. Век Просвещения придал этой дихотомии новый смысл: одновременно с формированием понятия «человечество» складывается и понятие «национализм».
Продуктом развивавшегося процесса модернизации, в ходе которого распадался, уничтожался прежний традиционалистский жизненный мир, стал национализм конца XVIII и начала XIX столетия. Прежде человек жил в сегментированном обществе, в составе маленьких групп - локальных, региональных или сословных, где всё определялось устоявшимися традициями. С прогрессирующей секуляризацией общества и развитием рыночной экономики множество людей лишились прежних традиционных связей и опор - сословных, конфессиональных, родовых, наконец, старых персональных связей. Человек эмансипировался, обретал все большую самостоятельность и независимость. Общество структурировалось по-новому, вместо маленьких привычных объединений возникали большие группы, складывались не совсем еще ясные отношения, и не всегда удавалось найти свое место в новой жизни. Все это заставляло искать новые внутренние и внешние опоры. Такими опорами становятся национальные связи. Язык и культура, составляющие главные особенности национального, приобретают особое значение, объединяют людей в изменившемся мире. Пробуждение национального сознания помогало обретению надындивидуальной идентичности и преодолению рожденной переменами неуверенности.