Рождение и развитие германского национализма
У раннего немецкого национализма к требованию единства с самого начала примешивалось хотя еще смутно выраженное, но тем не менее весьма сильное сознание особого предназначения немцев. С этой точки зрения объединенная Германия, развив свои неисчислимые и еще никогда не использованные силы, сможет стать ангелом-хранителем всего человечества. Тогдашняя немецкая реальность представляла собой жалкое зрелище. Отсюда немецкие националисты вдохновлялись не ею, а силами души, эмоциями и фантазией. Чарующая утопия охватывающего весь мир национального призвания являлась своеобразной компенсацией за удручающую современность. Так, один из ранних немецких романтиков и националистов, мыслитель и литератор Фридрих Шлегель уверенно высказывал такой прогноз спустя 11 лет после Французской революции: «Угас Европы дух бесследно. Но бьет в Германии родник. И наши армии победно. Сразят французов в этот миг».
Поборники национализма усматривали основу преодоления всех трудностей в создании немецкого национального государства, в единении всей германской народности. В этот же ряд входили имперская мифология и призыв к возрождению империи. Присущее национализму мессианское сознание и вера в избранность, превращение национализма в религию, ядовитая ксенофобия и упования на «немецкого Наполеона», который железной рукой сотворит единое национальное государство, соединились во взрывоопасную идеологическую смесь. Прозорливо писал в 1848 г. консервативный австрийский писатель Франц Грильпарцер, что «путь современного человечества начинается с гуманизма, проходит через национализм и заканчивается зверством».
Но не надо забывать и о том, что ранний немецкий национализм не только требовал единого сильного государства, но и боролся против монархической автократии и сепаратистского дворянства, выступал за участие граждан в исполнении политической власти и за устроенное в интересах народа общество. Гуманный, просвещенный, космополитический аспект этого национализма полностью отвечал традициям и образу мышления образованных слоев немецкого общества, из которых и происходили его главные представители.
Немецкий национализм так и не сумел разрешить коренное противоречие, которое кажется вообще неразрешимым. С одной стороны, объединенным в единую нацию и государство немцам уготовано более высокое призвание, чем остальным народам. С другой, они должны не замыкаться в рамках своего национального эгоизма, а отдать все свои дарования на благо человечества. Страстный поборник национализма и вообще «первый политический проповедник большого масштаба», берлинский теолог и философ Фридрих Шлейермахер подкреплял требование единства национализма и космополитизма словами пророков Ветхого Завета: «Так хочет Бог».